Буддийская традиционная сангха России

Будди́йская традицио́нная са́нгха Росси́и — объединение, религиозная организация, федерация буддийских общин в Бурятии, созданная в 1997 году в результате реорганизации ТБСР и, в 1995 году, ЦДУБ РФ. Имеет крайне ограниченное представительство в Забайкальском крае и Иркутской области^[1].

Несмотря на свою декларативную попытку представлять буддизм в рамках всей России, она в настоящий момент отражает лишь малую группу буддистов. Несмотря на то, что Хамбо-лама удостоен звания «Глава буддистов России» в документах межрелигиозного совета России, БТСР не имеет значительного контроля над двумя другими традиционными буддийскими регионами России: Калмыкией и Тувой, а также не представляет даже и половины буддистских общин страны. Последователи буддизма в данных регионах предпочитают обращаться к собственным буддийским главам, не связанным с БТСР^[2]➤.

Де-факто, благодаря своей лояльности власти и Владимиру Путину лично, несмотря на то, что та имеет крайне узкое представление буддизма (в рамках одной школы Гелуг), а также отсутствия значительного представительства вне Бурятии, БТСР представлена как общебуддистская организация в Совете по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте и Межрелигиозном совете России^[3]➤.

Сама организация крайне часто обвиняется в авторитаризме, противоречии буддизму в лице непринятия иных идеологических школ, а также подконтрольности власти^[3]➤.

После распада СССР, центральное духовное управление буддистов СССР реорганизуется в ЦДУБ РФ, которая начинает переживать систематический кризис в связи с демократизацией общества и страны, отхода от государственного контроля, что привело к тому, что организация начала распадаться и раскалываться на отдельные объединения и даже общины, а также терять финансовый и идеологический контроль над дацанами, что приводит к частым сменам Председателя ЦДУБ РФ, который, за период с 1992 по 1995 года, успел смениться трижды^[4].

В 1995 году, Председателем ЦДУБ РФ, очередным Пандито Хамбо-ламой стал Дамба Бадмаевич Аюшеев, который сразу же начал строить жёсткую, полуавторитарную вертикаль власти, установив твёрдый контроль над идеологией буддизма и финансами. После этого, в том же году, тот реорганизует ЦДУБ РФ в «Традиционнуюбуддийскую сангху России», стремясь стать национальным лидером Бурят^[4].

В 1997 году, Аюшев вновь меняет название организации и её Устав, а также учредительные документы, начав реформирование организации под свои нужды и видения^[4][5]. Так, БТСР официально отказалась от своих общин в Тыве и Калмыкии, а также сформировала жёстко авторитарную структуру, с идеологическими чистками. Так, БТСР признала единственно допустимой формой буддизма только школу Гелуг, что рассматривалось как крайне нехарактерное для буддизма проявление, что ему противоречит^[4]. Помимо этого, Устав провозглашал, что настоятели храмов должны были отныне назначаться только главой БТСР^[3]. Реформы Аюшева, а также демонстративное неоказание им почестей посетившему Бурятию Богдо-гэгэну IX, привели к расколу в БТСР и созыву внеочередного совета сангхи (хурала), постановившего сместить Аюшеева с должности Пандито Хамбо-ламы и избрать на его место Илюхинова. Однако, Аюшеев, созвал подконтрольный ему лично совет сангхи, и признал решение прошлого совета незаконным, что привело к расколу БТСГ и формированию независимого от него «Духовного управления буддистов России»^[6]. В том же году, ламаДанзан-Хайбзун Самаев, являвшийся в 1990-е годы настоятелем Буддийского храма в Санкт-Петербурге, начал «бунт трёх дацанов против диктатуры Аюшеева», официально перерегистрировав их в качестве новой независимой организации «Майдар». Причиной этого, по словам Самаева, стало то, что таким образом Аюшеев теперь не мог самостоятельно назначать настоятелей этих дацанов, самым большим из которых являлся Ацагатский дацан, а также несогласие с общим курсом Хамбо-ламы^[7].

В 2000 году, группа оппозиционеров из объединения «Арьяа-Баала», направила обращение к Президенту БурятииЛеониду Потапову о авторитаризме Дамбы Аюшева, заявляя, что его деятельность диструктивна и расскалывает буддистов. Это, вместе со стремлением Аюшева стать национальным лидером Бурят, привело к началу его противостояния со светской властью^[4].

В 2001 году образовался новый раскол общины. Оппозицию Аюшееву составил Чой-Дорджи Будаев, который ранее был главой Центрального духовного управления буддистов и имел очень значительный авторитет среди буддистов региона. Будаев создал «Объединение буддистов Бурятии», включавшее в себя 8 организаций. Риторика нового объединения в значительной степени направлена против БТСР и Аюшеева, что выражается в крайне сложных отношениях этих организаций: «При встречах доходит до драк», — отмечает кандидат исторических наук С. Б. Филатов^[7].

Примерно в то же время, после прихода Путина к власти, БТСР, в том числе из-за противостояния со светской власти Бурятии, начинает активно сотрудничать с Владимиром Путиным и оказывать тому поддержку и показную лояльность. Это позволило крайне быстро Аюшеву, несмотря на наличие власти и признания её только среди бурятских буддистов, выйти на федеральный уровень и провозгласить себя представителем всех буддистов в России. Так, БТСР крайне быстро получила поддржку от администрации президента РФ и стала де-факто ей подконтрольной, взамен получив представительство в Совете по взаимодействию с религиозными объединениями при президенте и Межрелигиозном совете России, несмотря на свою идеологическую узконаправленность и отсутствие представительства^[3].

С 2001 года, всё больше усиливается административно-политический, но ослабляется духовный авторитет БТСГ и его лидера. Особенный удар приходится на лето 2004 года, когда в Улан-Удэ при поддержке Еше-Лодой Римпоче открывается буддисткого центра и самой большой в России, на тот момент, статуи золотого Будды. Это привело к тому, что и без того меркнущий авторитет Аюшева, оказался совсем незначительным и держался за счёт административной поддержки федеральной власти^[4].

Единственное, где смогло БТСР сохранить своё присутствие — это в сельской местности, где жители не обращали внимание на особенности школ, формирования администраций монастырей или скандалы. Те оценивали БТСР с точки зрения количества открывающихся храмов, благодаря чему Аюшеев стал больше известен как крепкий хозяйственник, что налаживал духовную инфраструктуру. В то же время, в местах, где жители уделяют традиционно много внимания религии и практике буддизма, БТСР имеет маргинальное меньшинство своих представительств^[4].

С 2007 года, после избрания нового Президента Бурятии, БТСР, в том числе, при поддержке федеральной власти, получает относительно лояльную региональную администрацию. Та начинает щедро финансировать БТСР, при этом, игнорируя иные общины и объединения, а также создавая им излишние бюрократические проблемы. После этого, БТСР окончательно встроилась в вертикаль власти^[4].

С началом вторжения России на Украину, организация недвусмысленно поддержала боевые действия, окончательно став пропутинским объединением лояльных власти буддистов^[8][9].

Как отмечает кандидат исторических наук и научный сотрудник отдела философии, культурологи и религиоведения ИМБТ СО РАН П. К. Варнавский, «БТСР позиционирует себя в качестве единственной религиозной институции, представляющей не просто бурятский буддизм, но и буддизм в масштабах всей России», хотя в России существуют и другие буддийские общины^[10], а БТСР крайне ревностно относится к иным школам буддизма и высказывает крайнюю нетерпимость к иным учениям^[4].

БТСР также, в отличие от других общин, указывает на свою «полную независимость от „материнского“ тибетского буддизма»^[11], что поддерживается федеральной властью^[12]. В одном из интервью Дамба Аюшеев ответил на вопрос о происхождении бурятского буддизма следующим образом: «Буряты получили буддизм от Дамба-Доржи Заяева, а он, в свою очередь, получил его в первом своем рождении от Будды Кашьяпы^[англ.], а во втором — от Будды Шакъямуни! Запомните это»^[13][14].

БТСР занимает националистическую позицию, ориентированную на местное население. Буддийские действия в дацанах, согласно мнению Аюшеева, должны проводиться на бурятском языке, а также частично на тибетском, но не на русском^[7], что приводит к отчуждению от БТСР многих русскоговорящих бурятов, включая интеллигенцию^[15]. В то же время среди русских, живущих во всей России, авторитет БТСР высок, потому что здесь существует дисциплинированное монашество и передача традиций от учителя к ученику. В числе учеников сангхи присутствуют несколько десятков русских^[16].

Организация активно поддерживается федеральной и региональной властью, в обмен на её лояльность и продвижение необходимой политической повестки. БТСГ получает непропорционально большое представительство, влияние и финансирование, когда другие общины и объединения осознанно или нет игнорируются^[3][4].

БТСР придерживается позиции школы Гелугпа и жёстко и однозначно высказывается относительно других буддийских школ: «Сангха — это Гелуг, поэтому ко всем остальным течениям и школам в буддизме, таким как дзен-буддизм или карма-кагью, Сангха должна относиться, как православные к пятидесятникам»^[17][15]. Организация также часто указывает на отсутствие компетентности и правомерности у тех буддийских учителей и дацанов, которые не входят в БТСР^[18]. Общины, основанные тибетскими учителями, и все остальные буддийские центры, которые не являются частью БТСР, Аюшеев характеризует как «„киоски“ по распространению религиозных услуг». В то же время доктор исторических наук И. Р. Гарри отмечает, что в реальности общины с тибетскими учителями имеют «большой авторитет» среди буддистов^[19]. Доктор исторических наук Ц. П. Ванчикова предполагает, что неодобрительное отношение БТСР к тибетским организациям и монахам может быть проявлением религиозной конкуренции^[20].

БТСР не стремится способствовать приезду Далай-ламы в Россию, в то же время Аюшеев не высказывается категорично против Далай-ламы^[21]. В 2009 году Аюшеев критически высказался по поводу появления возможности приезда Далай-ламы в Россию: «Возможно, Далай-ламу будут пускать в Россию, но кто его будет приглашать?», чем по оценке информагентства «Новый Регион» усилил раскол сообщества буддистов^[22].

БТСР глубоко озабочена существованием в России параллельных буддийских организаций, на которые она не может влиять. Построенный тибетским ламой Еше-Лодой Ринпоче «Центр тибетской культуры» и строительство ещё одного тибетского храма в Бурятии Аюшеев прокомментировал следующим образом: «Выделение участков под строительство тибетских храмов — это результат недальновидности наших чиновников. В будущем они станут форпостом китайского влияния»^[23]. Аюшеев имеет очень негативное мнение о шаманизме, также представленном в Бурятии, считая, что это «религия первобытного человека, духовное выражение его страхов и суеверий», которую нельзя смешивать с буддизмом^[15].

БТСР исторически крайне активна в политической сфере и сохраняет демонстративный лоялизм к ней, создавая политическо-религиозную синергию^[3]. Так, БТСР имеет представительство и/или членство в следующих организациях^[10]:

• Межрелигиозный совет России;
• Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ^[24];
• Азиатская буддийская конференция за мир;
• Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Бурятии^[25].

БТСР полностью поддерживает федеральную власть, ожидая от неё взамен помощи «в сохранении контроля Сангхи над своей паствой». Также существуют отдельные факты того, что БСТР стремится усилить своё влияние на коренные народы Сибири, тем самым сделав их более лояльными текущей власти^[26][12].

БТСР официально считается традиционной религией в Республике Бурятия^[27]. Представители БТСР указывают на желательность законодательного закрепления приоритетности «„традиционной религии“ бурятского народа» и стремятся с помощью своей политической деятельности «решить проблему параллельных буддийских структур»^[18].

БТСР неформально взаимодействует с^[28]:

• Министерством обороны РФ;
• Федеральной службой исполнения наказаний.

За период с 1994 по 1998 год БТСР получила из бюджета Бурятии субсидии в размере 1,64 млрд руб. (в ценах до деноминации). За период с 1998 по 2003 год — 6 млн руб. Также дополнительно БТСР получила 21 млн руб. из бюджета Забайкальского края на строительство дацана и других сооружений в Чите^[27]. В 2013—2014 годах БТСР получила из бюджета Бурятии более 247 миллионов рублей^[29].

24 августа 2009 года БТСР признала Дмитрия Медведева, посетившего Иволгинский дацан, воплощением Белой Тары, считающейся в буддизме бодхисаттвой-целительницей, приносящей удачу. Данное признание, согласно сообщениям СМИ, является возрождением традиции, согласно которой хамбо-лама присягал на верность каждому российскому императору или «Белому царю», признавая его воплощением Белой Тары и «распластываясь на земле» перед правителем при встрече^[30][31]. Согласно буддологу Николаю Цыремпилову, он не встречал упоминаний такой традиции признания нигде, за исключением старинных фольклорных песен. Обычай же «простирания», последнее упоминание о котором встречается при коронации Николая II, выполнялся тогда не одними буддистами, а всеми присутствующими на коронации^[32].

По словам настоятеля Буддийского храма в Санкт-ПетербургеБуды Бадмаева, Белой Тарой также признавались Борис Ельцин и Владимир Путин^[32], но эти признания не получили внимания СМИ^[33]. Аюшеев в интервью также указывал, что он не может выступать против Путина, потому что «Путин является для меня Белой Тарой, я не могу пойти против своей богини»^[34].

В годы СССР монахи ЦДУБ играли ключевую роль в жизни организации, но в БТСР произошло ослабление позиций лам, в том числе из-за отсутствующего в советское время комплексного института подготовки священников. Если раньше дацаны служили монахам для уединения, то в БТСР дацаны перестали выполнять соответствующую функцию, а в большинстве своём стали местами для проведения хуралов и треб по заявкам верующих. Для проведения хуралов и треб священнослужитель использует тантрийские ритуалы. Для удобства верующих в населённых пунктах строятся новые дуганы, которые в отличие от дацанов разрешено строить в населённых пунктах^[35].

БТСР проявляет активность в сфере брака и семьи. Лама-астролог предоставляет услуги по указанию счастливых дат сватовства и бракосочетания. При бракосочетании священнослужитель читает специальные молитвы для счастья в браке, одаривает сочетающихся священными предметами и грамотой, в которой написаны имена мужа и жены. Также священнослужители БТСР проводят обряды рождения и похорон^[36].

БТСР совместно с органами власти республики часто устраивает круглые столы по социальным проблемам и вопросам воспитания, а также проводит совместные акции. Например, в середине 2011 года священнослужители сангхи совершили на одной из улиц Улан-Удэ молебен, направленный на снижение числа аварий^[37].

В 1990-х годах БТСР стремилась создать институты для подготовки священников, в результате чего в 1999 году в Иволгинском дацане был открыт «Буддийский университет „Даши Чойнхорлин“ имени Дамба Даржа Заяева». В данном университете преподаётся философия буддийской школы Гелугпа. Имеются четыре факультета: философский, тантрический, иконографический и медицинский. Дополнительно преподаются основы информатики, четыре языка (тибетский, английский, бурятский и русский), а также история, культура, этнография и искусство Центральной Азии^[38].

БТСР не проводит лекций по буддийской философии среди мирян в отличие от других буддийских общин. Д. Б. Аюшеев в интервью указывал, что существует следующая причина: «К сожалению, к философии восприимчивы не более 10 процентов верующих, остальные 90 процентов приходят в дацан решать свои житейские проблемы». Доктор исторических наук С. Г. Жамбалова считает, что Аюшеев не назвал в интервью важную причину отсутствия лекций, состоящую в том, что «от мирянина требуется только вера в святость лам», которая позволяет мирянину не изучать буддийскую философию и не взращивать в себе добродетели и заслуги. Далее С. Г. Жамбалова указывает, что проводила экспресс-опрос, по результатам которого выяснила, что среди буряток, проживающих в городе, имеющих высшее образование и регулярно обращающихся в дацаны, большинству абсолютно неизвестны как «три драгоценности» буддизма, так и «гурбан эрдэни», что является переводом термина на бурятский. Меньшинству буряток также неизвестен термин «три драгоценности», но они слышали термин «гурбан эрдэни», хотя и не могут объяснить, что он означает^[39].

В 2000 году участники группы «Арьяа-Баала», которая на тот момент являлась частью БТСР, написали открытое письмо на имя президента Бурятии Потапова, в котором назвали действия руководства БТСР «деструктивными» ввиду того, что оно выступает против тибетских лам, посещающих Бурятию, не признаёт авторитет известных тибетских наставников буддизма, а также создаёт «вражду и громкие скандалы»^[7].

Лама Данзан-Хайбзун Самаев остро критиковал политику БТСР, направленную, по его мнению, только на открытие новых дацанов и ступ. Так открытие Ступы Будды в Кижингинском дацане, по его мнению, стало «образцом „лжевозрождения“, поскольку оно не связано с каким-либо учением, а только с деньгами». Близкой позиции придерживался Ригзин-лама, являющийся одним из сторонников Чой-Дорже Будаева, критикуя БТСР за неправильно выбранные приоритеты: «Главное в буддизме — образование, учение, молитва, проповедь, а не организация народных праздников, отправление ритуалов, строительство дацанов»^[7].

Верховный лама Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче отмечал в интервью, что политическая деятельность Аюшеева и БТСР в федеральных организациях «не принесла никакой пользы ни буддистам Калмыкии, ни буддистам Тувы»^[40].

Доктор философских наук и главный научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН И. С. Урбанаева в своей научной статье указала, что множество людей, прочитавших статью с ответами Д. Аюшеева «Как, разводя баранов, выйти из круга перерождений» в «Русском репортёре» от 15 мая 2013 года, «сочли её просто невообразимой глупостью». Проанализировав статью, Урбанаева отметила, что смысл ответов Аюшеева «сводится к тому, что разведение бурятской породы баранов и буддизм, будучи соединены вместе, дали миру бурятский буддизм». Урбанаева нашла в статье множество парадоксальных заявлений Аюшеева, включая реплику о том, что «спасение бурят от сансары состоит в разведении бурятской породы баранов», и поставила вопросы о том, что такое бурятский буддизм и может ли бурятский буддизм считаться буддизмом^[41]. В заключении своей аналитической статьи о проблемах аутентичности буддизма Урбанаева сделала вывод о том, что местные формы буддизма могут считаться «буддизмом на самом деле» в зависимости от того, происходила ли «исторически аутентичная трансмиссия Учения», и в зависимости от степени аутентичности проявления их буддийской философии и практики^[42].

• Амоголонова Д. Д., Варнавский П. К.Религия в секуляризованном обществе: буддизм в современной Бурятии // Буддизм в общественно-политических процессах Бурятии и стран Центральной Азии / отв. ред. Л. Е. Янгутов. — Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2012. — С. 58—71. — 160 с. — ISBN 978-5-9793-0470-0.
• Арзуманов И. А.Религиозная культура Байкальского региона: историко-религиоведческий анализ нормативно-правовой стратификации буддизма // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Философия. Социология. Право. — Белгород: Белгородский государственный университет, 2009. — Т. 57, № 7. — С. 128—139. — ISSN1990-5327.
• Бадмацыренов Т. Б.Буддизм Бурятии: структурные, функциональные и организационные характеристики // Буддизм в общественно-политических процессах Бурятии и стран Центральной Азии / отв. ред. Л. Е. Янгутов. — Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2012. — С. 40—58. — 160 с. — ISBN 978-5-9793-0470-0.
• Белькова А. А.Процессы десекуляризации в постсоветской Бурятии // Вестник Бурятского государственного университета. — Улан-Удэ: Бурятский государственный университет, 2012. — № 7. — С. 177—179. — ISSN1994-0866.
• Варнавский П. К.«Национальная» религия в контексте глобализации: традиционный буддизм в современной Бурятии // Антропологический форум / гл. ред. А. Байбурин. — 2011. — № 14. — С. 192—211.
• Гарри И. Р.Тибето-бурятские взаимоотношения: история и современность // Вестник БНЦ СО РАН / гл. ред. Б. В. Базаров. — Улан-Удэ: Бурятский научный центр СО РАН, 2014. — № 2 (14). — С. 160—166. — ISSN2222-9175.
• Жамбалова С. Г.Народный буддизм и сангарил у бурят // Гуманитарный вектор. — Чита: Забайкальский государственный университет, 2014. — № 2 (38). — С. 116—125. — ISSN2307-1826.
• Жуковская Н. Л.Буддийская традиционная Сангха России: (Московская община, её жизнь и проблемы) // Московский регион: этноконфессиональная ситуация / отв. ред. Б. Р. Логашова. — М.: ИЭА РАН, 2000. — С. 63—71. — 284 с. — ISBN 5-201-14606-6.
• Карпова Т. В.Социокультурная динамика отношений российского государства и буддистских объединений в постсоветской России // Научный поиск. — Шуйский государственный педагогический университет, 2012. — № 2 (4). — С. 41—43.
• Манзанов Г. Е.Современное состояние религиозности в республике Бурятия // Религиоведение (журнал). — 2005. — № 2. — С. 79—87. — ISSN2072-8662. Архивировано из оригинала 28 августа 2014 года.
• Митыпов В. Н.Буддийская церковь России: религиозный ренессанс 1990-х гг. // Буддизм в общественно-политических процессах Бурятии и стран Центральной Азии / отв. ред. Л. Е. Янгутов. — Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2012. — С. 33—40. — 160 с. — ISBN 978-5-9793-0470-0.
• Нестеркин С. П.Основные тенденции развития буддизма в социокультурном пространстве России // Вестник Бурятского государственного университета. — Улан-Удэ: Бурятский государственный университет, 2009. — № 6. — С. 16—20. — ISSN1994-0866.
• Урбанаева И. С.Буддизм в сравнительном контексте: что такое аутентичный буддизм? // Вестник БНЦ СО РАН. — Улан-Удэ: Бурятский научный центр СО РАН, 2013. — № 3 (11). — С. 78—86. — ISSN2222-9175.
• Филатов С. Б.Буддизм в Бурятии: новые тенденции // Русское ревью. — 2010. — № 3. Архивировано 11 января 2015 года.
• Филатов С. Б.Республика Бурятия // Религиозно-общественная жизнь российских регионов. Т. I / Науч. ред. и сост. С. Б. Филатов. — М.: Летний сад, 2014. — С. 328—375. — 620 с. — ISBN 978-5-98856-125-5.
• Якунин В. И., Сулакшин С. С., Симонов В. В. и др.Буддийская традиционная сангха России (БТСР) // Социальное партнерство государства и религиозных организаций. Монография. — М.: Научный эксперт, 2009. — С. 54—55. — 232 с. — ISBN 978-5-91290-040-2.
• Fagan G.Buddhism in Postsoviet Russia: Revival or Degeneration? // Religion, State & Society. — Keston Institute, March 2001. — Vol. 29, № 1. — С. 9—21. — ISSN0963-7494.

• Бадмаев С. Н.Карма российского буддизма . «НГ-Религии» (3 августа 2011). Дата обращения: 9 августа 2012.
• Константинов Н.Буддизм старый и новый . «НГ-Религии» (5 февраля 2003). Дата обращения: 9 августа 2012. Архивировано из оригинала 21 октября 2008 года.