Егорий Вешний

Его́рий Ве́шний (Юрьев день) — день в народном календаре славян, приходящийся на 23 апреля (6 мая). Название происходит от имени святого Георгия Победоносца, который в народной традиции обычно назывался Егорием или Юрием. В этот день у русских на большинстве территорий проводили обряд первого выгона скота^[1], купались в «егорьевской росе»^[2][3], собирали лечебные травы^[4], устраивали ритуальные трапезы^[4], совершали аграрные обряды и жгли костры^[4]. По Далю«Юрий — праздник пастухов: их дарят и кормят в поле мирскою яичницей. На Егория пастуха окачивают, чтобы во всё лето не дремал»^[5][6].

У южных славян Гергиев день — основной календарный рубеж первой половины года. Вместе с Дмитриевым днём Юрьев день делит год на два полугодия — «дмитровское» и «юрьевское»^[7].

рус. Юрьев день, Георгий Победоносец, Егорий вешний, Егорий весенний, Егорий храбрый^[8], День Егория Храброго^[9], Юрий тёплый^[10], День Егория храброго, Егорий голодный^[5], Егорий-скотопас^[11], Егорий — ленивая соха^[5], Юрий Водонос^[12], Отмыкание Земли, Егорий — резвая соха, рус. вят. Лошадушки менильники (именинники)^[13], рус. бирюч. Конский праздник^[14], рус. воронеж. Скотский день^[15], рус. тамб. Егорьев день. Егорий^[16]; бел. Юрай, Ягорый, Юрый весняный, Юр’я, Юр'е-Ягор'е Частны Леса^[17][18]; полес. Егорий, Юрий весняный, Юрий голодный, Ягорий^[19]; укр. Юрій, Сьвято Юр'я^[17]; болг. Георгьовден, Гергевден, Джурджовдън, Зелен Гьорги, Цветен Гьорги^[20][4]; макед. Гургевден, Гурговден^[17]; серб. Ђурђевдан^[21]; хорв. Đurđevo^[17]; словен. Jurjevo, Sveti Jurij^[17]; пол. św. Jerzy^[17]; чеш. Svatý Jiří^[17], словац. Jurij, D'uro, Svätý Júr, Svätý Júraj^[17].

Юрьев день у восточных славян — основной скотоводческий праздник года, день первого выгона скота на пастбище, у южных славян и на Карпатах — день ритуального доения овец, первого замера молока и др. В Юрьев день совершались многочисленные обряды и магические (прежде всего апотропеические) действия, направленные на то, чтобы обеспечить благополучие скота во время летнего выпаса, способствовать его плодовитости, защитить скот от ведьм и нечистой силы, от волков, от укусов змей. В ряде мест в Юрьев день чествовали пастухов. На востоке Балкан одним из основных эпизодов праздника Юрьева дня было принесение в жертву ягнёнка^[22].

В этот день вспахивалась первая борозда^[23] («На Егорья выезжает ленивая соха»^[5]).

На Украине и в Белоруссии, а также на востоке Балкан (особенно в Болгарии) в Юрьев день имели место обрядовые выходы в поле с целью осмотра посевов. Во время этих выходов иногда совершались молебны с водосвятием, однако часто выход происходил без участия священнослужителей. Сами хозяева обходили с утра все принадлежащие семье и засеянные злаковыми культурами участки земли, устраивали на поле трапезы, по окончании которых закапывали в землю остатки пищи (скорлупу яиц, кости поросёнка). Чтобы увеличить урожайность посевов, уберечь их от града или засухи, хозяева катались (кувыркались) по посевам. Иногда выгон скота и обход посевов соединялись в один обряд: скот ненадолго выгоняли на зеленеющие посевы злаковых культур: считалось, что у коров будет больше молока и в то же время это благоприятно повлияет на рост хлебов. Во время обходов предпринимались разнообразные действия для защиты посевов от града, непогоды. В поля втыкали ветки, освящённые в церкви в Вербное воскресенье, специально изготовленные из этих веток крестики, освящённые свечи, вертел от юрьевского ягнёнка; на поле молились, кропили посевы святой водой, целовали землю^[22].

В Чёрной Руси в этот день происходили конские ристалища, сопровождаемые песнями и пиршествами^[24].

У русских в Егорьев день (или один из пасхальных дней) молодёжные группы обходили дома тех, кто поженился менее года назад, и «окликали» их по имени-отчеству, исполняя величальные песни в их честь; за такое «окликание» они получали подарки и угощение (см. Вьюнишник)^[25].

На русско-белорусском пограничье, на востоке Белоруссии и на западно-русских территориях в Егорьев день жгут большие общесельские костры^[26].

У белорусов (на Гродненщине) бытовала легенда как святой Юрий стал опекуном коней. Пастухи считают большим грехом не побывать на святого Юрия в церкви, а крестьяне не сварить в этот день овсяного киселя. Крестьяне старались выгнать скот пастись в Юрьев день, хлеща его тихонько освященной перед пасхой вербой. Но «юрьева роса» в народе считалась целебной, помогающей не только скоту, но и людям. Целебной роса была потому, что Юрий отпирал взятыми у Господа ключами землю, выпускал в мир жизнетворные соки. Росой мазали больные места, особенно глаза. В Витебском уезде росой омывали коров.

Русские Прикамья в Егорьев день «гоняли волков», чтобы они не подходили к скоту и деревне, для чего с шумом и трещотками обходили лесные опушки на окраинах деревни. Марийцы Пермского края проводили аналогичный обряд изгнания шайтана из деревни — сӱрем ужо^[27].

На Русском Севере и у коми-пермяков в Егорьев день проводился водосвятныймолебен с окроплением и купанием лошадей. Коми-пермяки, помимо этого, омывали в реке иконы и устраивали «стояние» в воде для избавления от мыжи — болезни, насылаемой умершими или святыми^[28].

Весенний Юрьев день считался началом полугодия, называемого у сербов «джурджевско» (юрьевское) и продолжающегося до Дмитриева дня26 октября (8 ноября), который открывал второе, «митровско» (дмитриевское), полугодие^[7].

У южных славян немало магических действий в Юрьев день было связано с овцой, предназначенной для первого доения: её украшали венком из трав и цветов, отдельный венок вешали на котёл, в который её доили.

В Словении, на северо-западе Хорватии, а также в Славонии известен обряд «Зелёный Юрий». В Юрьев день по селу ходила процессия, во главе которой вели человека, с ног до головы покрытого зеленью. У сербовСлавонии в ночь накануне Юрьева дня мужчины плели огромную корзину из зелени, покрывали её сплошь зеленью, венками и, перевернув днищем вверх, надевали на голову и плечи человека, который в таком виде носил корзину по селу. Процессия состояла из пеших и конных мужчин, украшенных цветами, причём некоторые из них трубили в трубы и играли на других музыкальных инструментах. Они останавливались перед каждым домом, где исполняли юрьевские песни, в которых сообщалось о прибытии «Зелёного Юрия», а хозяева в ответ награждали их и обливали водой из подойника. У хорватов ряженый в зелень персонаж назывался обычно «Юрий» или «Зелёный Юрий». У словенцев парни вели «Зелёного Юрия» к реке и бросали его в воду; по другим данным, в воду бросали маску-корзину или же обливали водой и ряженого^[29].

В Юрьев день (серб. Ђурђевдан; болг. Гергьовден) отменялись многочисленные пищевые табу. До этого дня можно было есть только старые овощи, а всю молодую зелень запрещалось даже вносить в дом. В Юрьев день также теряли свою силу запреты на молодое мясо и молочные продукты^[30] (которые не ели с начала Великого поста или с 1 марта): в этот день первый раз ели домашнюю птицу и ягнятину, пили молоко, готовили сыр и угощали им гостей и т. д. Особенно строгими были ограничения, касающиеся молока. Если у какой-либо овцы погибали ягнята, её молоко всё равно не пили, а выливали в реку, после чего обязательно мыли руки, чтобы не оскверниться молоком, которое ещё не было освящено. Первое надоенное молоко, как и любые другие первые продукты, было предназначено предкам (молоко раздавали соседям на помин души, лили в воду и др.). Считалось что нарушение этого правила грозило гибелью приплода и болезнью всего стада. Наиболее последовательно запрет пить молоко до Юрьева дня соблюдался женщинами, у которых умерли грудные дети. По южнославянским поверьям, на «том свете» такие дети сидят на молочном дереве и пьют молоко. Если мать умершего ребёнка нарушит запрет, он отлучается от дерева, остаётся голодным и проклинает её^[31].

Во многих славянских традициях Юрьев день связан с защитой от града: болгары и словаки в этот день воздерживались от работ, ассоциирующихся с «битьём» и иным производством шума: не били бельё вальками, не пользовались ручными мельничками, не ткали, а также не выносили за пределы дома молоко и не употребляли в пищу на улице молочные продукты. У сербов и болгар группа парней обходила ночью село или поле, неся с собой кожу закланного в Юрьев день ягнёнка, задвижку от мельничной запруды, лопату, живую курицу, а по окончании обхода закапывала всё это в землю в том месте, откуда обход начался, тем самым символически запирая круг и предохраняя село или поле от града^[32].

У сербов в некоторых районах до недавнего времени в этот день ритуальная процессия девушек («кралица») обходила дома с пожеланиями здоровья и счастья всем домочадцам^[33].

У православных гагаузов, перенявших много славянских традиций, 6 мая отмечается «Хедерлез» в день святого Георгия Победоносца — праздник, который своими истоками уходит далеко в язычество^{[34][страница не указана 3515 дней]}.

Георгий Победоносец является одним из самых почитаемых у славян святых, считается покровителем Москвы и Русского государства^[35]. Обычно назывался Егорием или Юрием. В народном представлении выступает как защитник скота, «волчий пастырь»^[36], а по весне отмыкает Землю и выпускает росу^[37]. У южных славян Юрьев день — основной календарный рубеж первой половины года, вместе с Дмитриевым днём он делит год на два полугодия — «дмитровское» и «юрьевское»^[17].

В народном сознании сосуществуют два образа святого: один из них приближен к церковному культу святого Георгия — змееборца и христолюбивого воина, другой, весьма отличный от первого, к культу скотовода и землепашца, хозяина земли, покровителя скота, открывающего весенние полевые работы^[38]. Так, в народных легендах и духовных стихах воспеваются подвиги святого воина Егория (Георгия), устоявшего перед пытками и посулами «царища Демьянища (Диоклетианища)» и поразившего «люту змию, люту огненну». Мотив победы святого Георгия известен в устной поэзии восточных и западных славян. У поляков св. Ежи сражается с «вавельским смоком» (змеем из краковского замка). Русский духовный стих, также следуя иконописному канону, причисляет к змееборцам и Феодора Тирона (см. Сказание о подвигах Фёдора Тиринина), которого восточно- и южнославянские традиции тоже представляют всадником и защитником скота^[39].

Другой народный образ святого связан с началом весны, земледелием и скотоводством, с первым выгоном скота, который у восточных и части южных славян, а также в восточной Польше часто бывает на Юрьев день. В русских (костром., твер.) обходных юрьевских песнях обращаются к св. Егорию и св. Макарию:

Егорий ты наш храбрый,
Макарий преподобный!
Ты спаси нашу скотину
В поле и за полем,
В лесу и за лесом,
Под светлым месяцем,
Под красным солнышком,
От волка хищного,
От медведя лютого,
От зверя лукавого

В хорватских песнях того же дня и назначения св. Георгий приезжает на «зелёном», то есть сером в яблоках, коне:

Некоторые хорватские юрьевские тексты близки к текстам вучаров:

У хорватов и словенцев в обходе дворов с юрьевскими песнями главная фигура — «Зелёный Юрий» (Zeleni Juraj) — мальчик, покрытый с головы до ног зелёными ветками, изображающий св. Георгия (ср. полес. куст). В тех же хорватских песнях в Юрьев день иногда присутствует мотив змееборчества и похищения змеем девицы. Словенцы в Помурье водили «Зелёного Юрия» или «Весника» (Zeleni Jurij, Vésnik — от словенского диалектного vésna «весна») и пели:

В Штирии ребята пели:

и при этом деревянным ключом ковыряли землю. В центральной Белоруссии юрьевские обходчики «будили» св. Юрия:

а пасхальные волочебники обращались к святому:

— записано на Борисовщине

В восточной Моравии в Смертное воскресенье (предпоследнее перед Пасхой) молодёжь распевала:

Для болгарских и восточносербских юрьевских песен характерен мотив подковывания коня и объезда полей: «Свети Гиоргия коня кове се от сребро и от злато…» (Святой Георгий подковывает коня серебром и золотом…),

В Приангарье Егория Храброго чтили как покровителя лошадей, в его день на лошадях не работали. В Пиринской Македонии (Петрич) полагали, что св. Георгий — повелитель весеннего дождя и грома: вместе с пророком Ильёй он разъезжал на коне по небу, и от этого слышался гром. В сёлах около Пловдива воспринимали святого как хозяина и «держателя» всех вод: он убил змея, чтобы дать людям воду^[40].

• Два Егорья: один холодный, другой голодный^[41].
• В этот день сходит весна на землю (укр. В сей день сходить весна на землю)^[42].
• Св. Георгий красную весну на красную горку начинает, пророк Илья лето кончает, жито зажинает^[5].
• Юрьева роса от семи недугов^[43].
• Сегодня лошадушки менильники (именинники)^[44].
• С Юрия — хороводы, с Дмитрия — вечёрницы (укр. З Юрія хороводи, з Дмитрія вечорниці)^[45].

• Юр’я в Белоруссии
• Зелёный Юрий
• Вождение стрелы
• Хедерлез
• Виналии
• Дионис
• Егорий Осенний

• Дмитрия св. день / Т. А. Агапкина // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 1999. — Т. 2: Д (Давать) — К (Крошки). — С. 93–94. — ISBN 5-7133-0982-7.
• Костер / Т. А. Агапкина // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 1999. — Т. 2: Д (Давать) — К (Крошки). — С. 620–627. — ISBN 5-7133-0982-7.
• Агапкина Т. А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря. Весенне-летний цикл. — М.: Индрик, 2002. — 816 с. — (Традиционная духовная культура славян. Современные исследования).
• Агапкина Т. А. Юрьев день // Славянская мифология. — М.: Эллис Лак, 1995. — С. 396. — 416 с. — ISBN 5-7195-0057-X.
• Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. — М.: Индрик, 1994. — Т. 3. — 840 с. — ISBN 5-85759-013-2. — [Архивировано 16 апреля 2015 года.]
• Обходные обряды / Л. Н. Виноградова // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 2004. — Т. 3: К (Круг) — П (Перепёлка). — С. 483–487. — ISBN 5-7133-1207-0.
• Роса / Виноградова Л. Н., Толстая С. М. // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 2009. — Т. 4: П (Переправа через воду) — С (Сито). — С. 470–474. — ISBN 5-7133-0703-4, 978-5-7133-1312-8.
• Егорий-ленива-соха // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880. — Т. 1. — С. 529.
• Месяцеслов // Пословицы русского народа : Сборник пословиц, поговорок, речений, присловий, чистоговорок, прибауток, загадок, поверий и пр. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — М., 1879. — Т. 2. — С. 499—502.
• Дубровина С. Ю. Состав и системная адаптация лексики православия в русских диалектах (на материале тамбовских говоров): Монография. — Тамбов, 2012. — 213 с. — [Архивировано 17 мая 2017 года.]
• Золотые правила народной культуры / О. В. Котович, И. И. Крук. — Минск: Адукацыя i выхаванне, 2010. — 592 с. — 3000 экз. — ISBN 978-985-471-335-9.
• Календарные обряды и обрядовая поэзия Воронежской области. Афанасьевский сборник. Материалы и исследования. — Вып. III / Сост. Пухова Т. Ф., Христова Г. П.. — Воронеж: Изд-во ВГУ, 2005. — 249 с.
• Квилинкова Е. Н. Хедерлез // «Независимая Молдова», 4 мая, 2001. — Кишинёв, 2001. Архивировано 16 августа 2016 года.
• Колева Т. А. Георгиев день у южных славян : (обычаи, связанные с животноводством) // Советская этнография — №2, 1978. — М.: Наука, 1978. — С. 25—38. Архивировано 7 июня 2015 года.
• Коринфский А. А. Егорий вешний; Царь-Огонь; Вода-Царица // Народная Русь : Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа. — М.: Издание книгопродавца М. В. Клюкина, 1901. — С. 249—260, ,.
• Максимов С. В. Егорий // Нечистая, неведомая и крестная сила. — СПб.: Товарищество Р. Голике и А. Вильворг, 1903. — С. 439—447.
• Невский А. А. Будни и праздники старой России: старобытовой календарь. — Л.: Гос. музей истории религии, 1990. — 106 с.
• Мадлевская Е. Л. Егорий Храбрый // Русская мифология. Энциклопедия. — Эксмо, Мидгард, 2005. — С. 660—674. — 784 с. — 5000 экз. — ISBN 5-699-13535-6.
• Некрылова А. Ф. Круглый год. — М.: Правда, 1991. — 496 с. — ISBN 5-253-00598-6.
• Никитина А. В. Русская традиционная культура. Учебное пособие для иностранцев. — М.: ФЛИНТА, 2013. — 214 с. — ISBN 978-5-9765-1768-4.
• Пропп В. Я. Русские аграрные праздники. — СПб.: Терра — Азбука, 1995. — 176 с. — ISBN 5-300-00114-7. — [Архивировано 17 марта 2013 года.]
• Плотникова А. А. Материалы для этнолингвистического изучения балканославянского ареала. — М.: Ин-т славяноведения и балканистики РАН, 1996. — 76 с.
• Плотникова А. А. Этнолингвистическая география Южной Славии. — М.: Индрик, 2004. — 768 с. — ISBN 5-85759-287-9.
• Русские / В. А. Александров, И. В. Власова, Н. С. Полищук. — М.: Наука, 1999.
• Рыженков Г. Д. Народный месяцеслов: пословицы, поговорки, приметы, присловья о временах года и о погоде. — М.: Современник, 1991. — 129 с. — ISBN 5-270-01376-2.
• Снегирёв И. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. (Выпуск 3). — М.: Университетская типография, 1838. — 214 с.
• Соколова В. К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов XIX — начало XX в. Академия наук СССР, Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. — М.: Наука, 1979. — 286 с.
• Терентьева Е. Ю. Народные названия церковных праздников в русской и болгарской православной традиции // Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. МГУ. — М.: МГУ, 2012.
• Толстая С. М. Полесский народный календарь. — М.: Индрик, 2005. — 600 с. — (Традиционная духовная культура славян. Современные исследования). — ISBN 5-85759-300-X.
• Георгий / Толстой H. И. // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 1995. — Т. 1: А (Август) — Г (Гусь). — С. 496–498. — ISBN 5-7133-0704-2.
• Толстой Н. И. Фрагмент славянского язычеств: архаический ритуал-диалог // Славянский и балканский фольклор. Этногенетическая общность и типологические параллели. — М.: Наука, 1984. — С. 5—72.
• Юрьев день / Трефилова О. В. // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 2012. — Т. 5: С (Сказка) — Я (Ящерица). — С. 601–607. — ISBN 978-5-7133-1380-7.
• Юрьев день : [арх. 14 августа 2022] // Шервуд — Яя. — М. : Большая российская энциклопедия, 2017. — С. 605. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 35). — ISBN 978-5-85270-373-6.
• Холодная В. Г. Первый выгон скота . Российский этнографический музей. Дата обращения: 21 мая 2015.
• Холодная В. Г. Егорьев день . Российский этнографический музей. Дата обращения: 21 мая 2015.
• Шаповалова Г. Г. Егорьевский цикл весенних календарных обрядов у славянских народов и связанный с ним фольклор // Фольклор и этнография. — Л., 1974.
• Грушевський М. С. Історія української літератури. У 5 т (укр.). — Нью-Йорк: Книгоспілка, 1959. — Т. 1. — 360 с.
• Лозка А. Ю. Беларускі народны каляндар (бел.). — Минск: Полымя, 2002. — 238 с. — ISBN 98507-0298-2.
• Колева Т. Гергьовден у южните славяни (болг.). — София, 1981.
• Кулишић Ш. Ђурђевдан // Српски митолошки речник (сербохорв.). — Београд: Нолит, 1970. — С. 130—131. — 317 с. — (Библиотека Синтезе).
• Скуратівський В. Т. Дідух (укр.). — Киев: Освіта, 1995. — 272 с. — ISBN 5-330-02487-0.

• Михеев Г. А.Вот и Юрьев день!
• Дубинина А. А.Егорьевская обрядность в фольклорно-этнографическом наследии Тверской области (cyberleninka.ru)
• Костромской егорьевский обряд и его музыка (culture.ru)
• Пастушеская обрядность в Муромском районе Владимирской области (culture.ru)
• Костромской пастуший барабан (culture.ru)
• Егорьевская песня «Макарий» в исполнения Сергея Старостина (youtube.com)
• Гарбуз А. В., Сараева Л. П.Содержательные особенности интерпретации Егорьевских песен