Чума на оба ваши дома! (пьеса)

Эту страницу предлагается переименовать в «…Чума на оба ваши дома! (пьеса)».

Пояснение причин и обсуждение — на странице Википедия:К переименованию/31 марта 2026. Пожалуйста, основывайте свои аргументы на правилах именования статей. Не удаляйте шаблон до подведения итога обсуждения.

---

Переименовать в предложенное название, снять этот шаблон.

«Чума на оба ваши дома!» — пьесаГригория Горина, написанная в 1993 году^[1]. Трагикомедия в 2 частях. Продолжение пьесы Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта»^[2]. Названием пьесы Горина послужила известная строка из шекспировской пьесы^[3].

• Бартоломео делла Скала, герцог Веронский
• Брат Лоренцо — францисканский монах
• Горожане Вероны, музыканты, родственники и слуги обоих домов, солдаты

Дом Монтекки:

• Синьор Монтекки
• Бенволио — племянник, друг покойного Ромео
• Антонио — дальний родственник из Неаполя
• Бальтазар — слуга

Дом Капулетти:

• Синьор Капулетти
• Синьора Капулетти
• Валентин — брат покойного Тибальда
• Розалина — племянница
• Самсон — слуга
• Джорджи Фиранделло — негоциант

Место действия — Верона, XIV век.

Монах-францисканец Лоренцо, тот самый, который тайно повенчал Ромео и Джульетту, рассказывает, что было дальше в истории, которую поведали Маттео Банделло и Уильям Шекспир.

Герцог безуспешно пытается примирить два враждующих дома. Увещевания, угрозы, аресты не помогают. Тогда герцог приказывает семьям назначить жениха и невесту из каждого клана, чтобы обвенчать их: герцог хочет примирить кланы, сделав их родственниками. Монтекки должны подыскать жениха, Капулетти — невесту. В случае ослушания герцог угрожает массовыми арестами.

Семьи начинают искать кандидатов по принципу «кого не жалко» и чтобы насолить врагам. Монтекки, выбирая между дедушкой и карликом, наконец останавливаются на косом и хромом дальнем родственнике — Антонио из Неаполя.

Капулетти предлагают для свадебной партии свою беременную племянницу Розалину, которую использовали для плотских утех важных гостей.

Жених и невеста, узнав о приданом, которое они получат после свадьбы, чувствуют взаимную симпатию.

На церемонии венчания выясняется, что Антонио «в каком-то смысле» не совсем вдовец, так как его первая жена, цыганка Росита, сбежавшая от него, приняла то ли мусульманство, то ли иудейство. По словам Антонио, церковь разрешила ему жениться второй раз и вот вторая его жена действительно умерла. Однако священник захотел получить подтверждение словам Антонио из епископата почтой, и свадьбу пришлось отложить.

После ухода герцога вспыхивает ссора, которая закончилась временным объединением враждующих кланов в стремлении убить Антонио. Герцог, вернувшись на шум, застаёт готовых к схватке персонажей.

Взбешённый герцог объявляет будущего ребенка Розалины своим названным внуком или внучкой, а Антонио приказывает убраться из города, пока он не запасётся справками от епископата о своей пригодности стать женихом.

В Италии эпидемия чумы. Верона и Мантуя на карантине. Возможно, поэтому Антонио не может привезти справку из Мантуи. Появляются слухи, что Антонио умер.

Синьор Монтекки приходит с визитом к Капулетти, главы враждующих кланов впервые решаются пожать друг другу руку, продезинфицировав руки карболкой до и почему-то после рукопожатия. Монтекки сообщает о смерти Антонио и желании взять беременную Розалину в семью Монтекки. Тут появляется синьора Капулетти с новостью, что герцог, проникшись участием к молодой вдове Розалине, готов стать крёстным ребенка и выделил Розалине богатые земельные угодья. Кланы обвиняют друг друга в желании стать опекунами ребенка Розалины, желании выдать молодую вдову за удобного человека и возможном желании в будущем унаследовать имущество бездетного герцога. Завязывается схватка, однако дерущихся останавливают начавшиеся роды Розалины. Рождается девочка, которую называют Джульетта.

Проходит год, эпидемия кончается. Монтекки и Капулетти пытаются выдать Розалину замуж, каждый клан за своего кандидата: семьи планируют получить земельные угодья и виды на наследство бездетного герцога. В итоге Розалина становится женой негоцианта Джорджи, который является фактическим отцом ребенка и кредитором семьи Капулетти.

В Вероне появляется Антонио — оказывается, он специально распустил слух о своей кончине, так как его первая жена вернулась в католичество и теперь он де-юре снова женат. Однако Антонио влюблен в Розалину и тайком встречается с ней у брата Лоренцо.

В это же время выясняется, что в молодости синьор Монтекки и синьорина Капулетти были влюблены друг в друга. Во время танца на карнавале они договариваются об убийстве Антонио силами обеих семей. Бенволио и Валентин вместе нападают на безоружного Антонио. В поединке Антонио получает серьёзные раны, и его забирает в свою келью брат Лоренцо.

Розалина приходит в келью и просит брата Лоренцо обвенчать её с Антонио. Монах отказывает ей. Появляется Бенволио, который объявляет о смерти Валентина и Джорджи и требует изгнать из Вероны Розалину и Антонио. Влюблённые согласны на это, несмотря на всеобщее порицание жителей города. Впечатлённый брат Лоренцо проводит обряд венчания, после чего Розалину и Антонио увозят обнажёнными в город. Брат Лоренцо отлучает себя от церкви за святотатство и становится бродячим артистом.

В отличие от шекспировской пьесы «Ромео и Джульетта», «…Чума на оба ваши дома!» — не высокая трагедия, а трагикомедия. В пьесе представлена история любви, начинающаяся с циничной сделки, но развивающаяся в высокое чувство. Плебейка Розалина, видавшая виды девица, — новая разновидность Джульетты, близкий времени написания горинской пьесы. В художественной структуре пьесы присутствуют трагическое и комическое, серьёзное, карнавальное и шутовское^[2].

В своей пьесе Горин очень часто прибегает к приёму двойничества, присущему комедии как жанру, используя этот приём в его балаганном варианте. Двойниками являются образы представителей молодого поколения и слуг, находящиеся по разные стороны баррикад: Бальтазар и Самсон, Бенволио и Валентин представляют собой комические пары. Главные герои, Антонио и Розалина, фигурируют в качестве комических двойников Ромео и Джульетты и попадают в те же сюжетные ситуации: конфликт между Монтекки и Капулетти, привлечение брата Лоренцо как посредника, возможность смерти из-за отравления. При этом Антонио и Розалина старше Ромео и Джульетты, имеют немало жизненного опыта и могут за себя постоять. Приём двойничества заостряет внимание на бессмысленности вражды семейств, перечёркивает значимость ссоры и её причин^[4]:13.

Как и в ряде других пьес Горина, в «…Чума на оба ваши дома!» главный герой противопоставлен мирозданию, представляющему собой «кромешный» мир, в основе которого — система общепринятых социальных условностей, разрушительно действующих на душу. «…Чума на оба ваши дома!» изобилует эпизодами драк, кровопролитий, циничных рассуждений, представляющими собой реальность, отторгающую любовь. Символ такой реальности в Вероне — чума, приходящая в город^[4]:17—18.

Антонио Монтекки в пьесе является трикстером, носителем балаганного сознания — как паяц, отвергающим границы и авторитеты, относящимся к жизни как к игре, а его косоглазие и хромота рождают ассоциации с представителем иного мира. Сюжетная линия отношений Антонио и Розалины даёт ему возможность выступить как разрушителю «кромешного» мира вражды и бесчеловечности, создающему альтернативу этому миру в виде высокого чувства^[4]:20.

Своих персонажей Горин наделил признаками современного написанию пьесы человека, смыслом жизни которого являются материально выраженные ценности: главная причина любовной трагедии в «…Чума на оба ваши дома!» — любовь к деньгам. И Монтекки, и Капулетти пытаются завладеть приданым Розалины («большие земельные угодья из герцогских владений»), женив на ней богатого негоцианта Джорджи Фиранделло^[3].

В отличие от трагедии Шекспира, где присутствуют и столкновение характеров, и схватка идей, в «…Чума на оба ваши дома!» драматическое содержание определено в гораздо большей мере не борьбой характеров, а процессом выявления внутренней сущности каждого героя и основное художественное внимание уделяется не главным героям, а группе действующих лиц. Показано, как разные персонажи в одних и тех же ситуациях по-разному реагируют на происходящие с ними события. Например, оказывается, что синьор Монтекки и синьора Капулетти, подобно Ромео и Джульетте, в юности были друг в друга влюблены, но по семейному долгу расстались и превратились во врагов, из-за подавления чувств испытав духовную деградацию. Брат Лоренцо также в молодости любил девушку, насильно выданную замуж за другого человека, но ни после её смерти, ни после своего ухода в монастырь не отказался от любви. Такая многомерность структуры драматического действия даёт возможность, по формулировке В. Е. Головчинер, «заострить и укрупнить проблему сопротивления личности обстоятельствам, проблему ответственности каждого за себя, за своё поведение и, в конечном счете, за состояние мира в целом»^[3].

В пьесе Горина использовано множество явных и скрытых цитат, реминисценций, аллюзий, благодаря которым насущные проблемы современности рассматриваются сквозь призму шекспировского сюжета. Так, заголовок пьесы является ставшей крылатым выражением цитатой из шекспировской трагедии. Эта цитата семантически осложнена и расширяет смысл горинского произведения благодаря приращению к нему смысла цитируемого текста. «Чума на оба дома!» — выражение из монолога умирающего Меркуцио, которого смертельно ранил Тибальт^[3]:

Включённая в пьесу Горина цитата из слов Меркуцио присутствует в речи различных персонажей пьесы: Герцога, которого утомила вражда двух семей, Антонио, которого они преследуют, и монаха Лоренцо, констатировавшего тот факт, что проклятие Меркуцио осуществилось. Несмотря на то, что чума стала реальностью, она никак не изменила образ жизни и психологию большинства персонажей. Пренебрегая опасностью для жизни, они по-прежнему ведут интриги и действуют в корыстных целях. Обе семьи борются друг с другом за наследство Розалины, а негоциант Джорджи хвалится, что «неплохо заработал» на чуме^[3].

Заимствованный текст в пьесе «…Чума на оба ваши дома!» служит как отправной пункт, толчок к развитию драматического действия. В начале пьесы во время похорон Ромео и Джульетты Герцог произносит речь^[3]:

Эта речь включает в себя цитаты как из финального монолога Герцога в «Ромео и Джульетте», так и из диалога Гамлета с Полонием («Слова, слова, слова…»), контаминация цитат отражает взаимодействие разных видов текстовой модальности: трагической и сатирической, что на художественном уровне отражает особую социальную, нравственную атмосферу, наличествующую в российском обществе в конце XX века. Герцог «сбился» не случайно: он во время произнесения своей речи осознаёт, что отсылки к возвышающей любви, самопожертвованию и красоте человеческих отношений не могут повлиять на чёрствые души жителей Вероны, явившихся на похороны Ромео и Джульетты^[3].

В словах Антонио «Знаешь, Розалина, из всех игр, в которых я набил руку, жизнь — самая азартная!..» присутствует аллюзия к ставшей крылатой цитате из либретто оперы П. И. Чайковского «Пиковая дама»: «Что наша жизнь — игра!», а в словах синьоры Капулетти, сказанных синьору Монтекки: «В любви не бывает преклонных лет, Пьетти!..» — аллюзия к пушкинской строке из «Евгения Онегина»: «Любви все возрасты покорны»^[3].

Значимы в художественной ткани пьесы библейские цитаты и аллюзии, с помощью которых Горин заостряет внимание читателей на теме нравственной неустроенности, трагической антиномичности человека переходной эпохи, но в то же время и утверждает идею божественной сущности любви. Антонио отличается от большинства других персонажей пьесы способностью к духовной эволюции: в начале пьесы он торгуется с Монтекки, пытаясь получить как можно больше денег за своё участие в брачной афере, а ближе к концу произведения отказывается от денежных сумм, предлагаемых ему как семьёй Монтекки, так и семьёй Капулетти за отказ от Розалины. Речь главного героя отражает эти изменения, представляя собой уже не реплики «прожжённого мошенника и плута». Монологи Антонио поэтизированы, насыщены цитатами из ПсалмовДавида и «Песни Песней»^[3]:

Пленила ты сердце мое, сестра, невеста, пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих… Пусть придет возлюбленный в сад свой и вкушает сладкие плоды его…

С библейским потопом, причиной которого, согласно Ветхому Завету, стало «наполнение земли злодеяниями», сравниваются беспрестанные дожди, угрожающие городу «половодьем и бедою»^[3]:

Антонио. Ну и дождь!.. Святой отец, напомните: перед Всемирным потопом сколько он лил?
Лоренцо. Сорок дней и сорок ночей, сын мой!

Дождь, заливающий город, выступает в качестве своеобразного символа нравственной деформации жителей Вероны^[3].

Сегодня, когда весь мир обезумел от вражды, от крови, от нелепицы «баталий» наших Монтекки и Капулетти, идиотизм вражды уже становится предметом юмора, а потому продолжение этой темы … драматург Г. Горин решает даже не трагикомедией — трагифарсом. А я вновь и вновь возвращаюсь к мысли, что главное — чума! И не только потому, что мы живём в чумовое время, что постоянно на память приходит пушкинский «Пир во время чумы», но и потому, что такое определение главного события несёт в себе метафору и образ, это уже серьёзный шаг к воплощению замысла^[5].

— А. А. Гончаров.

«Это была моя давняя задумка — рассказать о том, что происходило в городе Вероне после трагической гибели Ромео и Джульетты. Ведь все сконцентрировали своё внимание на подростках, а вокруг них жили взрослые люди, которые про любовь знают гораздо больше. И мне как взрослому человеку было что сказать по этому предмету. Тема любви — первый стимул, заставивший меня размышлять о продолжении трагедии Шекспира.

…узкие улицы города Вероны, они теперь полны звуками. Эти звуки — часть удивительной музыки Беллини, Гуно, Чайковского и Прокофьева, навеянной темой любви и ненависти Монтекки и Капулетти.

…Слушая сочинение этих композиторов, я вдруг однажды ясно увидел в подробностях, что же произошло с враждующими семьями на следующий день после гибели молодых».

— Григорий Горин. Аннотация к премьере спектакля, 1998.

• Василинина И.Плохой финал заранее отброшен // Культура. № 43. 1998. 19 ноября. С. 9.
• Кретова Е. Мисин в роли Мисина // Московский комсомолец. 1998. 1 июня.